May 7th, 2021

Алексей Петрович Ермолов

Портрет А. П. Ермолова работы П.Захарова 1843 г. ГРМ СПб

Алексей Петрович Ермолов (1777-1861) — генерал от артиллерии, герой всех наших войн с Наполеоном, генерал от инфантерии (1818, с 1837 генерал от артиллерии), с 1817 главнокомандующий на Кавказе, на первом этапе Кавказской войны (до 1827 года).

Алексей Петрович происходил из старинной, но небогатой дворянской семьи Орловской губернии. По обычаю того времени, еще в малолетстве он был записан в службу в лейб-гвардии Преображенский полк. Образование получил в Благородном пансионе при Московском университете. В 1792 г. был произведен в капитаны в Нижегородский драгунский полк и назначен адъютантом к генерал-прокурору гр. А. Н. Самойлову, при котором служил его отец. Не удовлетворенный этой службой, он перевелся в артиллерию, был зачислен во 2-й бомбардир. батальон и в окт. 1793 г. назначен репетитором в инженерный и артиллерийский шляхетский корпус (впоследствии 2-й кадетск. корпус). Однако и педагагогическая деятельность не смогла удовлетворить Ермолова, и в 1794 г. он перешел в строй, чтобы принять участие в войне с Польшей. Здесь он сразу зарекомендовал себя выдающимся боевым офицером, заслужил лестные отзывы от генерала Дерфельдена и за отличие при штурме Праги из рук самого Суворова получил орден св. Георгия 4 кл., чем впоследствии особенно гордился.Через два года участвовал в Персидском походе армии В.Зубова, за доблесть при штурме Дербента награжден орденом святого Владимира 4-й степени и чином подполковника.

Читать статью на сайте Государственное управление в России в портретах с IX по XXI век

Мои твиты

...о настоящем Человеке...

Владимир Кривко

3 мая, 15:26

***События, о которых пойдет речь, произошли зимой 1943–44 годов, когда фашисты приняли зверское решение: использовать воспитанников Полоцкого детского дома № 1 как доноров. Немецким раненным солдатам нужна была кровь. Где её взять? У детей. Первым встал на защиту мальчишек и девчонок директор детского дома Михаил Степанович Форинко. Конечно, для оккупантов никакого значения не имели жалость, сострадание и вообще сам факт такого зверства, поэтому сразу было ясно: это не аргументы. Зато весомым стало рассуждение: как могут больные и голодные дети дать хорошую кровь? Никак. У них в крови недостаточно витаминов или хотя бы того же железа. К тому же в детском доме нет дров, выбиты окна, очень холодно. Дети всё время простужаются, а больные – какие же это доноры? Сначала детей следует вылечить и подкормить, а уже затем использовать. Немецкое командование согласилось с таким «логическим» решением. Михаил Степанович предложил перевести детей и сотрудников детского дома в деревню Бельчицы, где находился сильный немецкий гарнизон. И опять-таки железная бессердечная логика сработала. Первый, замаскированный шаг к спасению детей был сделан… А дальше началась большая, тщательная подготовка. Детей предстояло перевести в партизанскую зону, а затем переправлять на самолёте. И вот в ночь с 18 на 19 февраля 1944 года из села вышли 154 воспитанника детского дома, 38 их воспитателей, а также члены подпольной группы «Бесстрашные» со своими семьями и партизаны отряда имени Щорса бригады имени Чапаева. Ребятишкам было от трёх до четырнадцати лет. И все – все! – молчали, боялись даже дышать. Старшие несли младших. У кого не было тёплой одежды – завернули в платки и одеяла. Даже трёхлетние малыши понимали смертельную опасность – и молчали… На случай, если фашисты всё поймут и отправятся в погоню, около деревни дежурили партизаны, готовые вступить в бой. А в лесу ребятишек ожидал санный поезд – тридцать подвод. Очень помогли лётчики. В роковую ночь они, зная об операции, закружили над Бельчицами, отвлекая внимание врагов. Детишки же были предупреждены: если вдруг в небе появятся осветительные ракеты, надо немедленно садиться и не шевелиться. За время пути колонна садилась несколько раз. До глубокого партизанского тыла добрались все. Теперь предстояло эвакуировать детей за линию фронта. Сделать это требовалось как можно быстрее, ведь немцы сразу обнаружили «пропажу». Находиться у партизан с каждым днём становилось всё опаснее. Но на помощь пришла 3-я воздушная армия, лётчики начали вывозить детей и раненых, одновременно доставляя партизанам боеприпасы. Было выделено два самолёта, под крыльями у них приделали специальные капсулы-люльки, куда могли поместиться дополнительно нескольких человек. Плюс лётчики вылетали без штурманов – это место тоже берегли для пассажиров. Вообще, в ходе операции вывезли более пятисот человек. Но сейчас речь пойдёт только об одном полёте, самом последнем. Он состоялся в ночь с 10 на 11 апреля 1944 года. Вёз детей гвардии лейтенант Александр Мамкин. Ему было 28 лет. Уроженец села Крестьянское Воронежской области, выпускник Орловского финансово-экономического техникума и Балашовской школы. К моменту событий, о которых идёт речь, Мамкин был уже опытным лётчиком. За плечами – не менее семидесяти ночных вылетов в немецкий тыл. Тот рейс был для него в этой операции (она называлась «Звёздочка») не первым, а девятым. В качестве аэродрома использовалось озеро Вечелье. Приходилось спешить ещё и потому, что лёд с каждым днём становился всё ненадёжнее. В самолёт Р-5 поместились десять ребятишек, их воспитательница Валентина Латко и двое раненных партизан. Сначала всё шло хорошо, но при подлёте к линии фронта самолёт Мамкина подбили. Линия фронта осталась позади, а Р-5 горел… Будь Мамкин на борту один, он набрал бы высоту и выпрыгнул с парашютом. Но он летел не один. И не собирался отдавать смерти мальчишек и девчонок. Не для того они, только начавшие жить, пешком ночью спасались от фашистов, чтобы разбиться. И Мамкин вёл самолёт… Пламя добралось до кабины пилота. От температуры плавились лётные очки, прикипая к коже. Горела одежда, шлемофон, в дыму и огне было плохо видно. От ног потихоньку оставались только кости. А там, за спиной лётчика, раздавался плач. Дети боялись огня, им не хотелось погибать. И Александр Петрович вёл самолёт практически вслепую. Превозмогая адскую боль, уже, можно сказать, безногий, он по-прежнему крепко стоял между ребятишками и смертью. Мамкин нашёл площадку на берегу озера, неподалёку от советских частей. Уже прогорела перегородка, которая отделяла его от пассажиров, на некоторых начала тлеть одежда. Но смерть, взмахнув над детьми косой, так и не смогла опустить её. Мамкин не дал. Все пассажиры остались живы. Александр Петрович совершенно непостижимым образом сам смог выбраться из кабины. Он успел спросить: «Дети живы?» И услышал голос мальчика Володи Шишкова: «Товарищ лётчик, не беспокойтесь! Я открыл дверцу, все живы, выходим…» И Мамкин потерял сознание. Врачи так и не смогли объяснить, как мог управлять машиной да ещё и благополучно посадить её человек, в лицо которого вплавились очки, а от ног остались одни кости? Как смог он преодолеть боль, шок, какими усилиями удержал сознание? Похоронили героя в деревне Маклок в Смоленской области. С того дня все боевые друзья Александра Петровича, встречаясь уже под мирным небом, первый тост выпивали «За Сашу!»… За Сашу, который с двух лет рос без отца и очень хорошо помнил детское горе. За Сашу, который всем сердцем любил мальчишек и девчонок. За Сашу, который носил фамилию Мамкин и сам, словно мать, подарил детям жизнь.

...вот так малята...

Татьяна Шабаева

1 мая, 17:53

Увидела в обсуждении кожаных человечьих намордников от Луи Вуиттона (да, есть и такие) комментарий, ярко показывающий, как сильно сломали людей. Цитирую: "Если не дай бог, послезавтра грохнет экологическая катастрофа и будет запрещено выходить на улицу без противогазов - через неделю на улицах появятся первые люди в художественно расписанных и апгрейженных противогазах, и это прекрасно, по-моему".

---

На самом деле нет. Не появятся и не прекрасно. Если послезавтра грохнет экологическая катастрофа, в которой вам повезёт не погибнуть, да такая, что на улицу нельзя будет выйти без противогаза -- обращаю внимание: не ЗАПРЕЩЕНО, а именно НЕЛЬЗЯ -- у людей будут гораздо, гораздо более важные дела, чем художественно расписывать противогазы. Не говоря уже о том, что при такой экологической катастрофе в противогазах вам придётся находиться и дома... если вам вообще позволят остаться дома, что крайне сомнительно.

Нет, нет и нет. При настоящих катастрофах люди не будут расписывать противогазы. И Луи Вуиттон не будет выпускать дизайнерские модели противогазов. И людям будет насрать на Луи Вуиттона.

При настоящей воздушно-капельной эпидемии -- если предположить, что от неё хоть отчасти мог бы защитить правильный респиратор (не масочка! про масочки моментально стало бы очень понятно, что они не могут вообще ни фига, кроме как усилить и перенаправить потоки стеснённого вдоха-выдоха) -- людей меньше всего заботило бы, как расписан их респиратор. Людей бы заботило -- где достать респиратор, и степень его пригодности. И поскольку доставать пригодные респираторы в таких условиях было бы трудно, а носить их реально нужно было бы почти постоянно, то людей это бы НЕ ВЕСЕЛИЛО. Никому не нужны были бы кожаные намордники от Луи Вуиттона. Никому не нужны были бы тряпки в дизайнерский цветочек на лице. Они бы пошли нафиг-нафиг, как и болтовня про "защищай другого". Если бы была реальная необходимость, люди носили бы только то, что РАБОТАЕТ. И носили бы сами, добровольно, ДЛЯ СЕБЯ. И притом -- без всякого энтузиазма, а с осознанием, что происходит нечто нехорошее, предельно вынужденное.

Если бы была реальная необходимость.... В комментарии, который привлёк моё внимание своей сломленностью -- именно так: не оптимизмом, а сломленностью -- наглядна фундаментальная проблема нынешней предельно фальшивой ситуации: людям вместо НЕОБХОДИМОСТИ прошили мозг ЗАПРЕЩЕНИЕМ.

Масочки только потому и могут быть красочными тряпками, кожаными дизайнерскими намордниками, захватанными полиэстровыми прямоугольниками, которые вы мацаете туда-сюда, -- что всякая действительная необходимость в них отсутствует. Вся идиотическая параферналия держится на прошивке мозга пропагандой и запрещением. Но да: некоторые люди уже привыкли. Теперь они стараются радоваться (пацаки радуются) в пределах оставленного им разнообразия.

Приглашаем на кино-литературный (и не только, как всегда) вебинар!!! Всех!!!

«Они сражались за Родину!»

Кроме творчество Михаила Александровича Шолохова на вебинаре будет рассмотрена проза Константина Михайловича Симонова: роман «Товарищи по оружию» (1952), роман «Живые и мёртвые» (1959).

В ретроспективе советской фильмографии рассматривается фильм по пьесе Симонова «Четвёртый», где играют замечательные советские актеры Владимир Высоцкий и Махмуд Эсембаев.

Так же в обзоре прозы Симонова рассматриваются романы «Солдатами не рождаются» (1963—1964) и «Последнее лето» (1970—1971).

По сценариям Симонова были поставлены фильмы «Парень из нашего города» (1942), «Жди меня» (1943), «Дни и ночи» (1943—1944), «Бессмертный гарнизон» (1956), «Нормандия-Неман» (1960, совместно с Ш. Спааком и Э. Триоле), «Живые и мёртвые» (1964), «Возмездие» (1967), «Двадцать дней без войны» (1976).

Collapse )

Очередной традиционный вебинар «Они сражались за Родину!» проводит Ирина Дедюхова 8 мая 2021 г. в 20:00 (время московское)

Принять участие в вебинаре

Программа вебинаров мая

5d74b0c14d0bb4d879755a41d6c52067